Капитал и политика

  • Дата публикации: 05.01.2015

Если политические условия приучают ограничивать чувство общественного долга кругом соотечественников, то соперничество между иностранными конкурентами проявляется более открыто. Они стремятся друг друга вытеснить с рынков, на которых конкурируют, путем понижения цены на свои товары, и, когда в какой-нибудь стране вводятся новые приемы крупного производства, дающие большую экономию, круг иностранных потребителей начинает почти безгранично увеличиваться. Чулочные фабриканты в Англии до появления чулочной машины знали только английского потребителя; после же появления машины и до тех пор, пока она не получил распространения вне острова, потребителем английской продукции стал весь континент. Все бедствия пришлись на долю континентальных производителей, вся выгода—на долю англичан. Количество их рабочих не упало, а возросло, заработная плата их поднялась, предпринимательская прибыль тоже; казалось, что изобретение машин имело результатом всеобщее довольство, так как пострадавшими были иностранцы, которые жили далеко, а все, кого оно обогатило, жили на глазах изобретателя.

Каждое усовершенствование в области промышленности, если оно не вызвано новым спросом и не сопровождается расширением потребления, всегда приводит к тем же результатам. Оно губит отделенного большим расстоянием старого производителя, гибель которого не видна и даже не известна, оно обогащает новых производителей, которые, не зная своих жертв, оценивают каждое изобретение как благодеяние для всего человечества.

Но, если сделать такого рода экономию на рабочей силе и расширить таким путем свой сбыт удалось в стране лишь одному фабриканту и если при этом закон гарантирует ему исключительное право пользования изобретением, весь убыток терпят его сограждане-фабриканты, с которыми он успешно конкурирует. Раньше они делили с ним иностранный рынок, теперь же на рынке царит он один, а свои барыши он делит с иностранными потребителями, которым продает товар по более низким ценам. В эпоху, когда общение между странами не представляет трудностей, когда всякого рода знания применяются ко всем родам производства, изобретения перенимаются быстро, и ни одна страна не может долго сохранять свои преимущества, которыми обязана какой-нибудь производственной тайне. Таким образом рынок, временно расширившись в результате понижения цен, быстро суживается. Если всеобщее потребление не увеличивается, производство также не может расширяться. Из этого следует, что поощрение изобретений путем предоставления исключительных прав изобретателю— нецелесообразный метод поощрения. Иностранцы откроют секрет раньше, чем истечет срок привилегии, и нация, которая 20 поощряет изобретение за свой счет, добровольно обрекая себя на жертву, никогда не воспользуется его плодами.

Менее строго без сомнения приходится относиться к производителю, получившему благодаря какому-нибудь техническому изобретению возможность обслуживать своих сограждан, которых раньше обслуживали иностранцы. Эффект тот же. Он лишает заработка отдаленных рабочих, чтобы вблизи себя вызвать к жизни и деятельности новых работников. Но это— неизбежное следствие успехов цивилизации. Отдаленные производители, основывавшие свое существование на иностранном рынке, который технические усовершенствования должны были для них закрыть, поставили себя в заведомо шаткое положение, обрекающее их на неминуемые бедствия. Государство должно приветствовать образование новой группы граждан, которым их труд доставляет достаточный доход, а гуманные люди не могут порицать этот новый труд, но не могут и не скорбеть о том, что конкуренция между производителями всегда приносит страдание кому-нибудь из их среды.